Как становятся анорексичками. Реальные истории. Фото до и после похудения

Самая популярная двухнедельная диета анорексичек вообще практически не содержит еды: 6 яблок и 2 огурца — вот единственная твердая пища , которую разрешается съесть за 2 недели!

1 день — зеленый чай;
2 день — 4 стакана кефира;
3 день — 1 бутылка минералки;
4 день — 1 яблоко;
5 день — 4 стакана молока;
6 день — зеленый чай;
7 день — 4 стакана молока;
8 день — 2 яблока;
9 день — литр кефира;
10 день — 2 огурца;
11 день — зеленый чай;
12 день — литр молока;
13 день — 3 яблока;
14 день — минеральная вода.

Мотиватор из сообщества 40 кг

На так называемой « питьевой» диете есть твердую пищу вообще нельзя. Только жидкость. 10 дней. Для самых стойких — 14.

Между диетами девушки переходят на «здоровое питание»: тонкие ломтики цельнозернового хлеба , 20 граммов черного шоколада ( 99% какао), щепотка овсяных хлопьев , для сладости приправленных тертым зеленым яблоком — обычное меню на день.

«Вечером она уснула, а на следующее утро не проснулась»

На минуту усомнившись в том, что Юлия находится в психиатрическом отделении по адресу, мы сообщили об этом врачу. Оказалось, что отрицание – это всего лишь один из механизмов психологической защиты.

— Это один из способов поддержать свою исключительность: болеют другие, а я загадка, разгадайте мою загадку. То, что девушка продолжает худеть, можно объяснить, во-первых, описанными ею же «ухищрениями». Если Юлия рассказывает это о других, высока вероятность, что это делает она сама. Что я в себе не принимаю, я проецирую на других. Кроме того, дальнейшее похудение возможно за счет катаболизма – процессов распада. Организм начинает питаться за счет собственных ресурсов и тканей. Когда процесс распада начинает преобладать над процессами синтеза, может наступить летальный исход.

Анорексия – одно из двух психических расстройств, от которых умирают. Светлана Мельгуй до сих пор помнит тот день, когда в ее отделение попала 20-летняя девушка, которая выглядела по отношению к своей маме как бабушка. У нее были настолько выраженные изменения, что струпьями облезала с голени кожа. Вечером она уснула, а на следующее утро не проснулась. Произошла остановка сердца. Это тот случай, когда обращение к врачу было слишком поздним и уже ничем нельзя было помочь. В практике психиатра — не единственный.

Сегодня обращаемость к врачам стала гораздо выше. Девушки меньше стыдятся своей болезни, и это повышает благоприятность прогноза. Тем не менее статистика остается жестокой: смертность до 20 процентов, у 60 процентов пациентов анорексия или булимия переходят в другие психические расстройства – зависимости или даже шизофрению. И только 20 процентов девушек / женщин достигают длительной ремиссии.

Жизнь по схеме

Я составляла себе списки целей. Я должна отлично выглядеть (мало есть и заниматься спортом), быть умной (читать по 50 страниц художественной литературы в день и хорошо учиться), поступить на журфак (заниматься историей, литературой, русским языком, журналистикой). В начале сентября я разработала для себя жёсткий распорядок дня, которому неукоснительно следовала, уже не удивляясь, а воспринимая собственное безропотное послушание как должное. Я помню его досконально: зарядка, завтрак, школа, обед, упражнения на пресс, уроки, курсы, чай, душ, чтение, сон, по воскресеньям — теннис.

Я следовала этому распорядку примерно до конца декабря. Я не меняла схему, которую быстро и решительно, что для меня свойственно, придумала в своей голове. В тот период я мгновенно и фотографически точно воплощала задуманное в реальности. Но очень скоро схема начала менять меня и захватывать всё сильнее.

Было начало декабря, когда я нашла старые весы. Я весила 40 килограммов, которые затем незаметно превратились в 38

Начались расспросы родителей, учителей, подруг, одноклассников: одни («Яна, ты так похудела! Расскажи, как тебе удалось?») сменялись другими, с тревогой во взгляде и в интонации («Яна, ты вообще что-нибудь ешь?»). Я замечала это, но как я должна была реагировать? Я достигла совершенства в ограничении самой себя. Поначалу думала, они завидуют, а потом просто гнала от себя эти вопросы, грубила в ответ или молча отстранялась. Мне стало слишком тяжело размышлять над происходящим. Я перестала нравиться самой себе: вся одежда на мне уродливо висела, а попросить родителей купить другую мне не приходило в голову.

«Не в кого ей толстой быть», — отрезал папа в ответ на замечание врача-рентгенолога о том, что я слишком худая. И мне понравился папин ответ — действительно, не в кого. Сейчас думаю, что это было странно, ведь полгода назад я, по его мнению, была толстой (а если нет, то зачем он об этом «шутил»?). Я думаю, он тоже переживал, но не хотел выдавать себя перед чужой женщиной.

Было, кажется, начало декабря, когда я нашла старые бабушкины весы. Я весила 40 килограммов, которые затем незаметно превратились в 38. В декабре 2005 года у папы были серьёзные проблемы на работе, и, вероятно, из-за этого у него открылась язва желудка, он страшно осунулся. Мама очень переживала за него, и за меня, конечно, тоже, но я этого почти не помню: видимо, тогда мне было трудно взаимодействовать с окружающими. Я выполняла свои задачи по списку, из последних сил. Есть уже не хотелось; мама уговаривала иногда хотя бы съесть йогурт перед сном или добавить сахара в чай, но я с улыбкой (мне казалось, что с улыбкой) отказывалась. Йогурт брала с собой в кровать и оставляла на завтрак.

Именно тогда я решила пойти к психологу. Откуда мне было знать, что, когда ты заходишь в кабинет, тебе тут же говорят: «Ну, рассказывай…»? Я судорожно придумывала, что сказать, ощущая внутри чёрную дыру. «У меня не осталось подруг», — сказала я, и вышло правдоподобно. Психолог предположила: «Ты, наверное, много читаешь. Да? А они, наверное, курят. Да?» Я кивала и думала о том, как бы поскорее уйти. Слава богу, она не спросила, курю ли я.

Проблема не только в моде на худобу

Случай с Викторией не уникален. В основном истории пациентов, страдающих расстройствами пищевого поведения, написаны как под копирку. Все начинается с нормального для девушек желания стать более стройными и красивыми, а заканчивается серьезными нарушениями психики. Врачи подчеркивают: дело не только в моде на худобу, которая культивируется последние десятилетия. Проблема анорексии известна еще с древних времен, и первой жертвой этой болезни стал, как ни странно, мужчина.

Чаще всего, начало болезни приходится на подростковый возраст, когда фигура начинает меняться естественным образом, превращаясь из детской во взрослую. Зачастую девушек не останавливает ни замужество, ни рождение детей. Светлана Мельгуй знает несколько случаев, когда больные продолжали вызывать рвоту, принимали слабительные или мочегонные до того момента, пока не замечали выросший живот. Некоторые за время беременности даже умудрялись еще худеть. Хотя для многих девушек, потерявших критическую массу тела, зачатие детей становится невозможным. Наступает аменорея (остановка менструального цикла), и это лишь одно из последствий анорексии.

Валерия Левитина — одна из самых худых женщин на планете. При росте в 171 см она весит всего 25 килограммов.

“Я делаю страшные вещи, чтобы худеть”: личная история жизни с анорексией

У каждого своя мотивация к похудению. Для кого-то это просто желание носить определенный размер, для кого-то — нечто большее. Порой большее, чем сама жизнь, — это вызывает ужас. Отношения с едой красноречиво рассказывают об отношениях человека с самим собой и с миром: нелюбовь, невнимание, непризнанность, проблемы с самооценкой — все это так или иначе отражается на том, что человек ест. Или не ест.

Медицина не то чтобы бессильна в лечении анорексии — но, например, в России нет законодательной базы для ее лечения, в частности, и поэтому среди врачей нет единого мнения о том, как помогать пациентам. Многие специалисты, к сожалению, наделяют слишком большим значением влияние “идеалов” красоты на жертв анорексии, чем отчасти обесценивают их психологические проблемы. Да, эта болезнь “не является социально опасной формой поведения”, но она разрушает личность пациента — как самая настоящая психическая болезнь, пишет health.mail.ru.

  • 5 вопросов о здоровье, которые вы должны задать своей маме 10.06.2019
  • Испытано на себе: печальная правда о правильном питании(5) 18.02.2019

Свою историю нам рассказала Дарья. Сейчас ей 21 год, ее рост 164 см, а вес — был разным.

Впервые Дарья задумалась о нем в школе, она с детства была склонна к полноте, за что терпела нападки одноклассников. “Я чаще отзывалась на „корову“, чем на свое имя. Каждый считал своим долгом меня обозвать, толкнуть, измазать мои вещи, выкинуть портфель. Родителям не говорила — не хотела помимо коровы быть еще и ябедой. Подруги у меня были, но когда начиналась травля, они перебегали на сторону обидчиков”.

В седьмом классе при весе в 70 кг Дарья, по примеру подруги, села на кефир и сбросила 10 кг. За 10-й класс поправилась до 75 кг. Пробовала правильное питание и спорт, ходила голодная, измотанная, но сбросила лишь 3 килограмма.

“Мне было обидно, я так старалась, пахала в зале, а внешне даже не было заметно этого сброшенного веса. Потом я узнала о девочке, которая худеет на таблетках (антидепрессантах — прим. ред.) И началось мое преображение. Они хорошо подавляли чувство голода, я ограничила себя в еде. Убрала мучное, жареное, сладости. Мама поддержала, но про препараты я ей сказала не сразу. Вес уходил быстро — я была довольна. Стала подписываться на паблики про анорексию, худобу, мне была интересна эта тематика, картинки, которые мотивировали и давали силы идти дальше”.

Потом Дарья узнала о других препаратах: слабительных и мочегонных. Их тоже стала принимать, но не часто. Похудела до 57 килограммов.

Я стала звездой. Меня все расспрашивали, мной восхищались, ко мне все потянулись. Я сияла от счастья.

“После диеты просто себя ограничивала, но таблетки не бросила. Я поступила в университет. И в какой-то момент я поняла, что раз я худая, то могу есть все, что пожелаю. Стала есть сладости в немеренном количестве, и вес начал прибавляться. Тогда я решила, что буду после каждой съеденной „гадости/сладости“ вызывать рвоту. Дошло до того, что мне даже не было страшно это делать в грязных общественных туалетах”.

На втором курсе Дарья пристрастилась к фастфуду. Пробовала чистить желудок (то есть вызывать рвоту), но вес прибавлялся по-прежнему. Началась депрессия, которую девушка заедала.

“Дошло до того, что я перестала ходить на учебу: просыпалась, ехала в Макдональдс, ела, уезжала домой. Только фастфуд и сладости, нормальной еды для меня не существовало. Я была в ужасном состоянии: сидела дома и плакала, заедая слезы тортами. К лету того года я весила 95 килограммов”. Подруга от Дарьи отвернулась. Рядом осталась лишь двоюродная сестра. Дарья позвонила в отчаянии маме, та обещала поддержать, она отправилась к родителям.

“Когда родители встречали меня с поезда, я увидела их лица. Несмотря на то, что я предупреждала маму о своем весе, убедившись в этом воочию, родители были поражены. Сказали, что срочно сажают меня на диету. При этом все было с какой-то агрессией, давлением. Не было слов поддержки, только крики, скандалы. Я хотела услышать: „У тебя получится, ты молодец, старайся“, — но слышала только: „Вот, посмотри на себя, жирная, как так можно, сидишь дома, себя стесняешься, всю семью наказала, из-за твоего веса мы не можем сходить с тобой отдохнуть куда-нибудь и т.д.“

Днем мама кормила меня овощами, вареной грудкой, а когда никто не видел, я ела конфеты.
Когда вернулась домой, стала есть еще больше. Я ненавидела себя, у меня были попытки самоубийства. Сестра была рядом, только она. Она поддерживала, останавливала, внушала мне, что я все смогу. Я дошла до веса 110 кг. Я шла в очередной раз в Макдональдс, увидела свое отражение в зеркале и ужаснулась. Я просто поняла, что это кошмар, в 20 лет весить 110 килограммов”.

Девушка решила действовать, и как можно быстрее. Она хотела нравиться мальчикам, носить модные вещи. Она сильно снизила калорийность ежедневного рациона, стала вести дневник питания.

“Была злая, кричала на всех, дергалась. Но ко всему привыкаешь. Я и подумать не могла, что диета может быть в кайф. Результаты появились уже через неделю. Я ела в основном ягоды, фрукты, вареную индейку/кролика/курицу. Все взвешивала, высчитывала калории, записывала, и мне это так нравилось! Я постоянно мечтала, какую красивую одежду буду носить, когда похудею, как все мной будут восхищаться. Я подписалась на все существующие группы про анорексию, худобу, смотрела часами на фотографии в этих группах, это была лучшая мотивация”.

К диете Дарья снова добавила таблетки. Когда она весила около 75 кг, внезапно попала в больницу: из-за неправильного питания и похудения появились камни в желчном пузыре. Через несколько месяцев после операции она весила 57 килограммов, а когда дошла до 55 кг, захотелось 50. И получилось.

“Красивая одежда, восхищение, комплименты — все это было. Но меня не устраивало то, что я вижу в зеркале. Правда, начались проблемы: слабость, низкое давление, обмороки, тахикардия. Желание стать красивой переросло в безумство. Вес 50 кг меня уже не устраивал — и вот я вешу 48.

Я делаю страшные вещи, чтобы худеть, — вещи непонятные и убивающие меня. Но я даю себе в этом отчет: я хочу быть скелетом, хочу пугать людей своей худобой. Хочу, чтобы мои фото были во всех этих пабликах и группах, которые меня вдохновляли, когда я была жирной. Я хочу добиться 36–38 кг. И добьюсь”.

Меня не пугают проблемы и даже смерть, я просто хочу быть самой худой

Родители в панике, грозят мне психушкой. К врачам я не обращаюсь — терпеть их не могу. Я не страдаю, а добиваюсь и наслаждаюсь. Я кидала свои фото „до и после“ во многие группы и подумать не могла, что сотни девушек начнут писать мне, просить совета, восхищаться. Когда я читаю комментарии, я просто таю от блаженства. Вот он — тот момент, когда меня постят в паблики, в которых я черпала вдохновение, когда весила 110 кг! Я насыщаюсь этим вместо еды.

Я сломала себя и уничтожила, но оно того стоило. Мое тело нравится мне с каждым днем все больше. Кости, бледность. А что касается питания, то все стало проще: аппетита все чаще нет. Нет той пищи, которую я бы хотела почувствовать во рту, ощутить ее вкус”,— признается Дарья.

За все последнее похудение у Дарьи не было ни одного срыва. Она знала, что если не похудеет сейчас, то навсегда останется толстой. Сейчас она продолжает учебу, В свободное время гуляет, смотрит фильмы, стреляет из классического лука и… готовит! В основном сладости. Не для себя — домашним. В этом девушка тоже видит воспитание силы воли — приготовить, но самой не съесть ни крошки. Вот такой самоконтроль.

Историю Дарьи и проблему анорексии в целом для Здоровья Mail.ru прокомментировал врач-психотерапевт Павел Буков.

Анорексией болеют в основном девочки и девушки, средний возраст 14–18 лет. К этой категории относится и героиня нашей истории. У нее анорексия сочетается с булимией: одно нарушение пищевого поведения резко сменяется другим, осложняя лечение.

Среди многочисленных расстройств пищевого поведения анорексия занимает особое место. Может быть, потому, что статистика смертности от этой болезни пугающая (погибают, по разным оценкам, от 5 до 10% пациентов). Разумеется, пугает еще и внешний вид тяжелых больных, которые добровольно отказываются есть.

Заметное окружающим анорексическое состояние развивается постепенно, не за один год, но начаться все может с обидного провоцирующего замечания. Далее идет стадия добровольного ограничения в питании, далее больной может сформировать анорексическую доминанту — стойкое отвращение к еде.

Немалую роль в этом играет анорексическая субкультура, воспевающая особый идеал красоты: бледность, маленький вес, отсутствие видимого мышечного рельефа. Тысячи групп аноректиков в соцсетях предлагают разные рецепты потери веса, поддержку, марафоны и т.д. Картина анорексии у девочек часто накладывается на переходный возраст. В отказе от пищи они находят возможность выразить свой подростковый протест, выделиться.

Важно, что люди с анорексией отличаются от людей, которые часто используют диеты. Последние стремятся достичь определенного веса и удерживать его. Аноректики же не фиксированы на конкретной цифре, их желаемый вес постоянно сдвигается на все меньшие и меньшие значения. У этих пациентов меняется восприятие себя, возникает конфликт с окружающими, которые осуждают добровольное самоповреждение.

База для развития анорексии — это психологические травмы в детстве. Толчком может стать просто-напросто отсутствие любви и равнодушие близких, прежде всего родителей.

Обратный путь

Это был урок физики, кажется, предпоследний в полугодии. Учительница сказала всем решать задачи и вызывала по очереди тех, у кого были спорные оценки. Мне в тот день было очень плохо, физически не получалось сосредоточиться — какие там задачи, я писать не могла. Учительница вызвала меня и увидела мою пустую тетрадь. «Яна, давай рассказывай, что с тобой происходит», — сказала она. Что-то в глубине меня встрепенулось: ей было не всё равно. Я почувствовала острую благодарность, но ответить ничего внятного не смогла. «Иди домой», — сказала она.

И я пошла. И решила нормально поесть. И началось… Я пила холодный борщ прямо из кастрюли, запихивала в рот белый хлеб и запивала всё приторным вишнёвым соком. Я ела всё, что видела, пока не опомнилась от острой боли в колом торчащем желудке. Боль была такой сильной, что я почти теряла сознание. Я позвонила маме, а она отругала меня: то вообще ничего не ешь, то вот, пожалуйста.

Уже весной я, как заметила моя лучшая подруга, с которой нам снова вдруг стало весело вместе, заново научилась улыбаться. За полгода я набрала 20 килограммов, не поступила в СПбГУ, но поступила в институт культуры. Прочитала значительно меньше, чем за предыдущие полгода, зато гораздо больше съела, выпила и проговорила. Летом стали возвращаться месячные, а волосы перестали выпадать только к осени. Постепенно, вслед за новыми впечатлениями, знакомствами, влюблённостями, амплитуда движения этих разрушительных качелей — от строжайшей диеты до переедания — снижалась. Неравномерно, непредсказуемо, очень медленно, но мне становилось лучше.

Алена Потапина
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Стиль Жизни